Размер шрифта: A A A Изображения Выключить Включить Цвет сайта Ц Ц Ц Х
Eдиный общероссийский детский телефон доверия: 8800 2000 122. * * * * * * * * * * * Официальный сайт администрации МО "Город Майкоп" http://maikop.ru/obrazovanie/ ******* Сводный новостной обзор стратегических проектов и программ субъектов РФ - 2016 «О России и регионах»http://www.kremlinrus.ru
                                      

Мы, учителя и библиотекари, часто сетуем на то, что наша молодёжь перестала читать, особенно классику. 

     А вдруг это мы сами виноваты в том, что такое происходит? Как мы преподносим им наших великих писателей? 

     Часто  скучно, неинтересно, занудно, пробегая по верхам биографий и корешкам произведений. В итоге в детских головах остаётся полный сумбур после такого «знакомства» и явное  отторжение как самого автора, так и  его творчества. 

     А ведь, если покопаться в истории литературы, всегда можно найти некую «изюминку», которая прочно увязывалась бы именно с этим писателем и делала бы его гораздо ближе к нам, понятнее по-человечески, интереснее. Попробуем?


Знаете ли вы, что:

         В 1702 г. в Лондоне появилась анонимная брошюра «Кратчайший способ расправы с диссидентами». На первый взгляд, это было произведение лютого реакционера, призывающего искоренить свободомыслие каторгой и виселицами. 

        Но вскоре стало очевидно, что этот свирепый памфлет был явной пародией на торийских священников. И обнаружен его автор – лондонский купец, несколько раз богатевший и терявший приобретённое состояние в новых спекуляциях. 

        Именно этому человеку, сменившему за свою жизнь добрую сотню псевдонимов и написавшему много разных произведений (в том числе и книгу«Беспристрастная история жизни и деятельности Петра Алексеевича, нынешнего царя Московии, от его рождения до настоящего времени»), было суждено обрести бессмертие благодаря одному из них, название которого – «Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо».

        Но это случится позже, а тогда за свою брошюру Д. Дефо был брошен в лондонскую тюрьму Ньюгейт без указания срока заключения, его рукопись была сожжена, а самому Дефо пришлось вдобавок не только уплатить большой денежный штраф, но и трижды выстоять у позорного столба. Однако Дефо не поддался унынию и даже написал «Гимн позорному столбу», в котором выступил с защитой свободы мысли и свободы печати.


        У Боккаччо основной страстью была наука, он составлял энциклопедии, исследовал античные рукописи. Под конец жизни стал священником, занялся толкованием «Божественной комедии» Данте. Что осталось от всей его деятельности? Книга непристойных рассказов, их он шутя написал для одной принцессы. Дивная книга – «Декамерон». В старости он горячо отрекался от неё и всё же он остался на века приговорённым именно к ней: «Бокаччо – Декамерон».

         Самый знаменитый предок М. Лермонтова – поэт и чернокнижник Томас Эрсильдаун Лермонт, написавший, по преданию, «Тристана и Изольду», а также прославившийся на всю Англию как пророк.

         


         Михаила Пришвина исключили из 3-го класса гимназии в Ельце как грубияна по доносу учителя географии В.В. Розанова, будущего мыслителя, известного на всю Россию и даже на весь мир. Позже Пришвин закончил реальное училище, продолжил образование в Германии, по возвращении служил агрономом на опытной станции, написал серьёзный труд по разведению картофеля, затем пустился в странствия без гроша в кармане, попутно добывая пропитание ловлей рыбы и охотой. И мало-помалу и как бы «промежду прочим» начал сочинять повести.

         Поэт Е. Баратынский никогда не ставил никаких знаков препинания, кроме запятых, в своих произведениях, и, как говорят, до того был слаб в грамматике, что однажды спросил А. Дельвига в серьёзном разговоре: «Что ты называешь родительским падежом?» Баратынский присылал Дельвигу свои стихи для напечатания, и тот всегда поручал своей жене их переписывать; а когда она спрашивала, много ли ей писать, говорил: «Пиши только до точки». А точки нигде не было, и даже в конце произведения стояла запятая!   


       Французский писатель Оноре де Бальзак писал свои романы только ночью, при шести свечах, горящих в канделябрах и при плотно занавешенных шторах, чтобы ни один лучик света не проникал снаружи. Он считал, что только ночь, неограниченная, беспредельная, позволяет ему работать непрерывно, и ради этой работы он передвигал стрелки часов и превращал день в ночь и наоборот. 

      Бумага же должна была быть чуть синеватого цвета, чтоб не слепила глаза и не утомляла, и обязательно гладкая, чтобы по ней легко скользило воронье перо – писатель пользовался только им. При создании «Человеческой комедии» Бальзак выпил, по подсчётам одного статистика, 15 тысяч чашек крепчайшего кофе, - они-то преждевременно и погубили сердце великого писателя.

       При работе над романом «Собор Парижской Богоматери» Виктор Гюго, дабы лишить себя возможности отрываться от неё, остриг наполовину бороду и голову, а ножницы выбросил в открытое окно. Этим он вынудил себя оставаться  дома, пока волосы не отрастут, и поэтому смог закончить роман в намеченный срок. 

       А во время жизни писателя в Брюсселе, работая над романом «Отверженные», он писал его ежедневно, утром и вечером, сидя  при этом за конторкой табачной лавочки человека, у которого снимал комнату. Нередко случалось, что в отсутствие хозяина он сам продавал заходившим покупателям товар, отрываясь  для этого от работы. И, что всего удивительнее, это не мешало стройному ходу его мыслей!


      А. Конан Дойл, как и его герой Ватсон, был врачом и в молодости не раз бороздил моря и океаны в качестве корабельного медика. О его морских приключениях можно узнать из судовых журналов китобойного судна «Хоуп» и парохода «Маюмба», ходившего в Западную Африку. Будущий писатель служил также военврачом во время англо-бурской войны, а ещё он был прекрасным спортсменом и многое сделал для популяризации горнолыжного спорта в горах Швейцарии. 

      Некоторые документы свидетельствуют об увлечении К. Дойла боксом, полётами на воздушных шарах, крикетом и боулингом. Он также часто выступал в роли правозащитника и несколько раз добивался пересмотра дел невинно осуждённых. 

       Кроме этого, он был неравнодушен к политике и экономике, был одним из горячих поклонников постройки туннеля под Ла-Маншем. Этот деятельный человек засыпал редакции журналов толстыми рукописями посредственных драм, которые ему неизменно возвращали обратно. Но однажды он случайно вложил в конверт детективный рассказ, написанный для собственного удовольствия, - и стал знаменит!


        Едва разошлась книжка журнала «Москвитянин», в которой были напечатаны «Свои люди – сочтёмся», как московские купцы, впоследствии, сколько это ни удивительно, преданнейшие поклонники таланта А. Островского, обратились к генерал-губернатору Закревскому с жалобой на то, что «автор пустил мораль на целое сословие». 

        Последовали санкции: император Николай I лично запретил пьесу к постановке; генерал-адъютант Назимов, попечитель Московского учебного округа, вызвал молодого автора к себе и сделал ему внушение; наконец, Островский был отдан под негласный надзор полиции, вследствие чего его вынудили уйти из Коммерческого суда, как бы мы теперь выразились, по собственному желанию. 

         Боборыкин, самый плодовитый писатель в истории русской литературы, утверждал, что Островский «попал в сценические писатели по колоссальному недоразумению»; критик Авсеенко называл Островского «губителем русской сцены»; «Доходное место», одну из наиболее драматургически совершенных пьес того времени, называли и «низменной», и «бестолковой», и прямо указывали на «окончательный упадок таланта»… Тургенев прочил его таланту неминуемое угасание, Достоевский писал о нём: «Мне кажется, он поэт без идеала», и все его творения подвергались разносам Писарева и Чернышевского.


        А. И. Куприн работал на сталелитейном заводе в Волынцеве, торговал унитазами в Москве, одно время держал «Бюро объявлений, эпитафий, спитчей, острот и пр.», судил  французскую борьбу в петербургском цирке «Модерн», выращивал на юге махорку, репортёрствовал где ни попадя, домушничал в Киеве – это, впрочем, из чисто литературных, эмпирических побуждений, в Одессе летал с Иваном Заикиным на биплане, в Балаклаве спускался на морское дно в скафандре и, говорят, горько жалел о том, что ему не дано побывать беременной женщиной и таким образом познать роды.


       В 1916 г. И. Бабель  в Петрограде в горьковской «Летописи» опубликовал два рассказа под псевдонимом Баб-Эль и был привлечён к уголовной ответственности за порнографию, а также за «кощунство и покушение на ниспровержение существующего строя».

       М.М. Зощенко оставил по себе, вероятно, самую сжатую автобиографию в истории нашей литературы. «А вот, - писал он, - сухонькая таблица моих событий. Арестован – 6 раз. К смерти приговорён – 1 раз. Ранен – 3 раза. Самоубийством кончал – 2 раза. Били меня – 3 раза. Всё это происходило не из авантюризма, а просто так – не везло…»


          Выдающийся русский писатель Николай      Успенскийпрошёл у нас незамеченным и кончил жизнь под забором, перерезав себе горло перочинным ножиком.

         Лев Толстой вместо нательного крестика носил портрет французского просветителя Ж.Ж. Руссо. А почерк великого писателя был малопонятным с путаницей условных знаков и добавлений. 

         Разобрать его могла только его жена, которой и приходилось бессчётное количество раз переписывать «Войну и мир». Психиатр Чезаре Ломброзо, посмотрев на почерк Толстого, пришёл к выводу, что он принадлежит женщине лёгкого поведения с психопатическими наклонностями.


         Н.В. Гоголь в школе писал весьма посредственные сочинения; Н.С. Гумилёвуникак не давались орфография и пунктуация; знаменитый критик В. Белинский 3 года сидел на первом курсе университета и,  в конце концов , был исключён «по ограниченной способности»; А. Пушкинбыл выпущен из Царскосельского лицея с самым низшим среди выпускников чином – коллежского секретаря; А. Чехов был оставлен на 2-й год в 3-ем классе за отставание в словесности; М. Горького не приняли на филологический факультет университета в Казани.

          Без университетских дипломов были и Лермонтов, и Некрасов, и Глеб Успенский, и А. Островский; Лев Толстой провалил вступительные экзамены в Казанский университет, не сумев назвать ни одного города Франции, кроме Парижа. 

          На следующий год он поступил на философское отделение, но его не допустили к переводным экзаменам из-за «совершенной безуспешности в истории»; он перешёл на юридический факультет, проучился 2 года и распрощался с университетом  навсегда.


А знаете ли вы, что типично русскому имени Светлана всего 200 лет с небольшим хвостиком? До того, как в 1802 году его придумал А.Х. Востоков, такого имени не существовало! Впервые оно появилось в его романсе «Светлана и Мстислав». Тогда модно было называть литературных героев псевдорусскими именами. Так появились Добрада, Прията, Милослава – сугубо литературные, в святцах не прописанные. Потому и детей так не называли.

Василий Андреевич Жуковский взял из романса Востокова имя для героини своей баллады. «Светлана» стала очень популярным произведением. В 60-х, 70-х годах XIX века «Светлана» шагнула в народ со страниц книг. Но в церковных книгах не было такого имени! Потому крестили девочек как Фотиния, Фаина, или Лукерья, от греческих и латинских слов, означающих свет. Интересно, что это имя в других языках весьма распространено: итальянское Кьяра, немецкое и французское Клара и Клэр, итальянское Лючия, кельтское Фиона, таджикское Равшана, древнегреческое Фаина – все означают: свет, светлая. Поэты просто заполнили лингвистическую нишу!


А знаете ли вы, что устойчивое словосочетание «потерянное поколение» пришло к нам из произведений Эрнеста Хемингуэя. Потерянное поколение Хемингуэя – это молодые люди, оказавшиеся на фронте в раннем возрасте (для Хемингуэя в первую очередь период между двумя мировыми войнами), часто еще не окончившие школу, не определившиеся в жизни, но рано начавшие убивать. После возвращения с войны такие люди, морально или физически искалеченные, часто не могли адаптироваться к мирной жизни, многие кончали с собой, некоторые сходили с ума. «Потерянным поколением» стали также называть литературное течение, объединявшее таких известных писателей, как сам Хэм, Джеймс Джойс, Эрих Мария Ремарк, Анри Барбюс, Фрэнсис Скотт Фицджеральд и других.

Интересные случаи из писательских жизней  можно продолжать бесконечно – главное: и учителю, и библиотекарю быть самим заинтересованным в том, чтобы «влюбить» детей в  изящную словесность и тех, кто ею занимается. И, конечно, преподносить материал «с огоньком» - вот тогда и появится интерес  к замечательному школьному предмету – литература

 

По материалам сайта http://znaeteli.ru/tag/pisateli/page/3/


t

Lorem ipsum dolor sit amet, consectetur adipisicing elit, sed do eiusmod tempor incididunt ut labore et dolore magna aliqua.